24.07.08
Текст — Записал по воспоминаниям Ф. Н. Покровской В. Пернавский

Память, неподвластная времени

Это лето для Клина особенное. И хотя клинчане уже привыкли к тому, как город меняется, становится всё краше и краше, однако обилие этих изменений шокировало даже их. И только помолодевшая Советская площадь, с недавно высаженными каштанами, установленными цветниками, в окружении живописных строений с удивлением смотрит на обшарпанное здание бывшего Дома культуры. Но это не надолго. Скоро, совсем скоро здесь развернутся строительные работы по возрождению Троицкого собора.

Его жизнь с двадцатых годов прошлого века складывалась так же печально, как и судьба его священнослужителей. Казалось, время стёрло память о них. Но нет, ещё пылятся на архивных полках многие неизведанные документы, ещё хранят свои записи о прошлом их родственники.

Так огромный интерес для краеведов представляют воспоминания Ф.Н. Покровской о своем отце, священнике Троицкого собора Н.Ф. Покровском. Не меньшая заслуга в сохранении этих сведений и многочисленных её родственников, которые, как Л.Н. Полюдовкина, Г.П. Куликова, Т.П. Антонова, буквально по крупицам продолжают собирать всё то, что связано с жизнью их предков. Итак, о своем отце Николае Федоровиче Покровском Фаина Николаевна пишет следующее: …К 1912 году семья Николая Фёдоровича и Любови Федоровны насчитывала 5 детей. Вскоре все приехали в Клин, где с помощью дедушки Ф.И. Ларионова родители купили дом у протоиерея Троицкого собора Красовского, приглашённого в Москву на службу в храм Христа Спасителя. Дом выходил своими пятью окнами на Торговую площадь. В соборе и стал служить мой отец, заняв освободившееся место священника. По своему характеру отец был добрым, отзывчивым человеком и вскоре заслужил большой авторитет у прихожан. Безотказно и бескорыстно в любое время он исповедал, соборовал, крестил и венчал горожан.

На его церковные службы приходило много верующих. По инициативе отца был создан новый церковный хор, регентом которого он стал.

Избранный уездным духовенством в 1922 году Председателем комиссии помощи голодающим Поволжья, отец с присущей ему энергией организовал сбор зерна. В результате этого, прилегающая к собору часовня доверху заполнилась мешками с зерном, которые впоследствии были направлены по назначению.

В купленном просторном доме размещалась не только наша семья, которая в 1919 г. насчитывала уже 8 детей, но и брат, а также две сестры мамы. Вспоминаются вечера: натопленная комната, посредине большой стол, освещённый керосиновой лампой. За столом мама и её сестры вяжут из чистой шерсти домашние вещи. Папа с камертоном в руках руководит домашним хором, в котором принимают участие и дети. Исполняют чаще всего народные песни.

Дома тепло и уютно. Отец был одухотворённой личностью. Наряду с музыкой, любил природу, разводил домашние цветы. Да и в саду было много сирени, роз, нарциссов, ландышей. Вспоминаю, как весной он заходил к нам рано утром в спальню и говорил: «Что вы спите? Посмотрите, какой в саду рай Божий.


НЕ ТОЛЬКО СВЯЩЕННИК, НО И ХОРОШИЙ ХОЗЯИН

Отец был хорошим хозяином. Помню, из с. Ильинское была привезена корова. После революции, в голодное время, она принесла нам телят. Её молоко было в то время нашим спасением от голода и многих болезней.

С огромной любовью отец трудился в саду, где росло 10 яблонь. Урожаи в те годы были отменные. Яблоки в подвале хранились до Рождества и более. Отец был обходительным в семье, никогда не прибегал к наказанию с помощью силы, а когда мама на что-нибудь сердилась, то с большой нежностью пел свою любимую песню: «Не брани меня, родная». Очень любил музыку. Заводил зонофон и подолгу слушал Шаляпина, Собинова, Панину, Вяльцеву.

В доме была большая библиотека. Книги по заказу отца переплетались в красивые обложки. Более всего ценились классические произведения.


У ВСЕХ – СВОИ ОБЯЗАННОСТИ

Обязанности по дому чётко распределялись между детьми. Старший брат Митя возил зимой из проруби воду в баке на санках, летом носил в вёдрах на коромыслах. Кроме этого, он собирал сено, оставшееся после торговли на базарной площади. Старшая сестра Валя убирала все комнаты, русскую печь топила я, мыла посуду и помогала маме по воскресеньям печь пироги. Кроме этого, варила в больших чугунах корм для свиней, предварительно собрав и нарубив крапиву. Белые, некрашеные полы в доме мыли старшие три сестры. Люся, которая была моложе меня на год, в полдень летом ходила на дойку в стадо коров, которые паслись за городом. Отец колол дрова, топил со мной печь, косил траву, сажал и выкапывал картошку на участке, отведенном нам за кладбищем (у храма «Всех Скорбящих Радость»).


ГОДЫ ПОСЛЕ РЕВОЛЮЦИИ

В первые годы после революции учились в здании бывшей гимназии, выходящей на Дворянскую улицу. Гимназия и реальное училище два-три года после революции ещё существовали как таковые. Потом они стали общеобразовательными школами 1 и 2 ступени. Из окон нашего дома мы частенько наблюдали, как рыночная площадь была зимой заполнена санями, а летом телегами. Крестьяне привозили в город разные продукты, а также корзины, бочки, изделия вязки, палки для граблей, топорища и многое другое. Но это было только до 1925 года, а в последующий период рыночная торговля постепенно свелась на нет. Правда, в период НЭПа возобновилась торговля промышленными товарами. Открылись частные лавки. Галантерейные – Стамескиных, мануфактурные – Прудкиных, булочная – Смирновых, колбасная – Евстигнеевых.

Снова начала работать басонная фабрика, производящая прекрасные кружева, ленты, сутаж, а также кондитерская фабрика Монахова. К концу 20-х годов всё это исчезло, а их владельцев в большинстве своём репрессировали. К церковной ограде Троицкого собора со стороны нашего дома примыкала тогда церковно-приходская школа, где отец преподавал Закон Божий. В этой же школе работала учительницей его племянница – Надежда Павловна Павлова. Жила она там и столовалась у нас.

В первые годы после революции в нашем доме ещё торжественно отмечались Рождество и Пасха. Особенно запомнилась Рождественская ёлка. Её наряжали игрушками, купленными до революции. Зажигали свечи. И так называемые «монашки» разносили по дому незабываемые до сих пор запахи чего-то родного, тёплого и дорогого. А на Пасху запомнились заутрени. Нас, детей, будили ночью, и мы из окон наблюдали пасхальные шествия вокруг церкви священнослужителей и верующих с иконами. Всё это сопровождалось песнопением и звоном колоколов. Тогда старший брат Митя, ему было 14 лет, тоже взбирался на колокольню и звонил в колокола.


10 ЛЕТ БЕЗ ПРАВА ПЕРЕПИСКИ

Потом эти праздники исчезли из нашего бытия. Храм закрыли, и начались гонения на отца. 18 февраля 1938 года он был повторно арестован. Причина ареста неизвестна. В узкие оконца «Матросской тишины» и тюрьмы на Кузнецком мосту нам резко отвечали: «10 лет без права переписки» и торопливо захлопывали створки. Долгое время отец значился в списке «врагов народа», и только в 1956 году его дело было прекращено за отсутствием состава преступления. Было получено свидетельство, что он умер 14 сентября 1943 года. Где? Прочерк. Где похоронен? Тоже неизвестно. Его жена, моя мама, Любовь Федоровна Покровская – заслуженная учительница республики, имея педагогический стаж более 50 лет, была награждена многими орденами и медалями. Её грудь украсила и медаль «Материнская слава». Она воспитала и вырастила 8 детей в труднейших условиях.
 
20
Сентября
Афиша мероприятий
сегодня в кино
 
© 2004—2015 KlinCity.com Клинский городской сайт. 16+

О сайте Правила Реклама Контакты